«Уйти от себя и создать другого человека»: Екатерина Фокерман о том, зачем студентам-актерам клоунада и мультфильмы 20.04.2026
С руководителем актерской мастерской Киноколледжа, актрисой театра и кино Екатериной Фокерман мы поговорили после необычного показа. Яркий грим, костюмы, гротескные образы — всё это далеко от привычного бытового театра.
- Визуальное решение получилось очень насыщенным, условным. Это ваша режиссёрская идея или студенты сами придумывали образы?
Всё родилось из задачи. Ребята прекрасно существуют на сцене «в себе», они органичны в любых предлагаемых обстоятельствах. Но брать персонажа, мыслить образами, уходить от быта — это у них не получалось. Поэтому мы взяли два курса: второй делал мимов и клоунов (это вообще не бытовая история), а третий вместе со вторым — сцены из мультфильмов. Грим и костюмы мы воссоздавали по оригиналам — например, по «Лицедеям», по Попову, по Полунину. Это была часть актёрской задачи: воспроизвести уже придуманный другим артистом образ, но пропустить через себя.
- По какому принципу выбирали мультфильмы?
Был культурный отбор: никаких случайных комиксов или аниме, кроме Миядзаки. Важна мысль, узнаваемость, трогательность. Но, чтобы и ребятам самим было интересно. Например, мальчишки принесли «Шрека» — я не считаю его эталоном, но Ваня так круто взял образ осла, что я не могла не помочь. Пришлось перебрать кучу кусков, потому что ничего не подходило, но желание студентов было невероятным. В итоге получилось стопроцентное попадание.
- Кто определял, кто какого персонажа играет?
Это полностью их самостоятельная работа. Мы только советовали: «Посмотри туда, это больше твоё». Ребята искали, приносили, отказывались, находили новое. Задача была уйти от стереотипов «как я себя вижу». Поэтому мы до этого разговаривали с каждым, подсказывали направление. А выбор персонажа — их личная история.
- Как вы адаптировали мультипликационный монтаж для сцены?
Пришлось немного изменить мизансцены. Текст остался оригинальным, а логику передвижений мы выстроили заново — чтобы зрителю было понятно, куда персонаж идёт и где он находится. В остальном ребята работали сами, и работа шла на удивление быстро.
- Костюм и грим помогали или мешали?
По-разному. Костюм даёт ощущение образа и времени: Наташу Ростову в джинсах не сыграешь. Но бывает, что актёр заигрывается во внешность — грим, голос, движения — и забывает про внутреннюю правду. Поэтому я принципиально не заставляю носить костюмы с первых репетиций. Сначала репетиционный вариант, а потом уже оригинал. Кому-то костюм помогает, кому-то мешает — это индивидуально.
- Кто шил костюмы, делал грим?
Всё сами студенты. Искали, подбирали, приносили на утверждение. Никакой долгой подготовки не было — быстро сложилось. Вот сейчас на постановке по Довлатову будет посложнее.
- Что оказалось самым сложным для юных актеров?
Уйти от себя. По системе Станиславского сначала идёт «работа актёра над собой», а потом «работа над ролью». Ребята так хорошо освоили первый этап, что второй даётся тяжело. Создать другого человека, уйти от себя — вот главная трудность.
- Какую образовательную ценность даёт такой опыт?
Развивает образное мышление, учит существовать в небытовой пластике. Театр — это работа с образами. Если видишь в машине только машину — ничего не выйдет. Анимационная эстетика, мимы, клоуны — лучший тренажёр, чтобы сломать привычные ассоциации и начать мыслить нестандартно.
- Как зрители реагировали на яркий визуальный ряд?
Это был восторг! Родители, гости радовались, когда видели знакомые вещи. Ведь всё знакомое привлекает само по себе. Но в нашем случае и ребята были молодцы, так что сработало вдвойне.
- Будут ли новые эксперименты с формой и костюмами?
Да. Сейчас готовим Довлатова. Это будет что-то совсем неожиданное. Непросто, но я надеюсь, что у нас всё получится!
Фото: Амина Вахитова, Вера Журкина, Дмитрий Давыдов|
Подписывайтесь на наш канал в MAX!